Он ростом мал, но очень, очень гордый.
И пахнет теплым молоком и детством,
и хвост торчком, и никуда не деться
от взгляда строгого его кошачьей морды.
Все, все взаправду, и игра всерьез:
и нос египетский, и ушки на макушке.
И коготки он точит о подушку.
И злит он нас, и трогает до слез!
Вароне, шьто жила в горах, шяшлик на виходной послал Аллах. Пачистив Блиндамедом клюв в ауле, варона сел поесть шяшлик на стуле. И щтоби мясо в горле не застрял, варона “Хванчкари” бутылку взял.
Тут мимо на работу шел лисица, глаза-стекло, хотел апахмелицца. И запах шяшлика услышав носом, к варона подбежал с таким вапросом:
В квартире благодать:
Щенка на рынке взяли.
Без паспорта не брать! —
Прописано в журнале.
Кому совет и впрок,
А мы не привереды,
Живет у нас щенок
Без клубных привилегий.
За огородом, где ручей
Звенел задумчиво и тонко,
Нашёл я рыжего котёнка,
Который был совсем ничей.
Находку легче ветерка
В порыве человеколюбий
Я обогрел и приголубил
И дал парного молока.
Одна семья, любившая животных,
Питомцами любимая в ответ,
Пригреть могла и очень благородных,
И беспородных уберечь от бед.
С людьми дружили кошки и собаки
И даже голубь с раненым крылом.
Гасились ссоры, разнимались драки,
И каждый был согрет людским теплом.
Папа и сын прихватили собачку,
И привязали на цепь у забора,
Чтобы та лаяла громко на вора.
Псине наскучил садистский порядок,
И, отвязавшись, она между грядок
Мирно пошла, отмечая границы,
Куриц гоняя (плевать, что не птицы!)
После, нарушив участка пределы,
